Кодекс чести самурая. Путь воина.

22 Ноябрь 2008 1 комментарий

При слове «самурай», не знаю у кого как, но у меня лично, всегда возникает образ воина, который, защищая свою честь в безвыходной ситуации, убивает себя сам, вспарывая себе живот. Этот акт самоубийства у японцев называется харакири. Право поступать так в Японии принадлежит издавна людям самого высокого ранга, воинам. В настоящее время, воинов в том самом старом понимании уже практически не существует, на смену им пришли те, кто выполняет миссию защиты государства не столько в военном деле, сколько в экономическом и политическом. Это крупные бизнесмены, политики, руководители высшего эшелона. Кодекс чести самураев действует и поныне, если его придерживаются внутренне.

Самоубийство из-за чести, знакомо и нам, западным людям. Только оно у нас не расценивается как достоинство. Самойбийство для христианина равнозначно одному из самых тяжких грехов. Возможно, поэтому к такому способу спасти свою честь люди с высоким чувством собственного достоинства прибегают крайне редко, предпочитая сносить унижения и страдать, чем покончить жизнь самоубийством.

Так почему самураи возводили принятие смерти по собственному желанию в ранг чего-то такого, что отличало их от простых смертных? Чтобы лишить себя жизни из-за «чести», надо понимать, что это такое. И делать это хладнокровно под силу не каждому. Чтобы на это решится должны быть веские основания, серьезные убеждения и полное отсутствие страха перед смертью.

Вряд ли бы я когда-нибудь заинтересовалась этой стороной жизни и самураями в частности, если бы не встреча с интереснейшим человеком, для которого все, что происходит и происходило в жизни с людьми, касается его лично, заставляя снова и снова «читать» и осмысливать те послания, которые дошли до нас от других, когда-то живущих на Земле людей. Он-то и открыл для меня Бусидо, Кодекс Чести самураев.

Именно он обратил мое внимание на то, что самураи были не просто воинами, они являли собой образец для подражания во всем, что касается морали и духовных ценностей. Безусловно, это в идеале. Как известно, в семье «не без урода», поэтому мы опустим те факты истории, которые могут увести в сторону от познания того ценного, на чем я хотела бы остановить внимание.

«Для того, чтобы понять, что есть кодекс чести «Бусидо», необходимо дать перевод составляющих слово иероглифов «Бу», «Си» и «До». Японцы приняли китайскую иероглифическую письменность, и разгадка лежит в древнем смысле этих знаков.

«Бу» - обозначает способность подчинить оружие, «остановить копье» и запрещает насилие.

«Си» - имеет значение «воин», «благородный человек», стремящийся к знаниям – «ученый». Первоначально в Китае этим словом обозначались люди, которые обладали мастерством в определенной сфере и занимали свое положение в обществе, благодаря учености. Однако такие ученые были готовы взять в руки оружие, когда это было необходимо.

«До»- «Путь», свод жизненных правил и установок, философия и смысл жизни.

Т.о., «буси» – это человек, способный сохранять мир, как с помощью искусства, так и военными средствами. Идеал высокообразованного воина, способного достичь совершенства, как в литературе и искусстве, так и в военном деле.» С.Высоцкий

Вот что я вычитала в трактате одного из составителей Кодекса чести Бусидо.

«Самурай должен прежде всего постоянно помнить — помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги — что он должен умереть. (здесь смысл не в том, что его специально готовят к смерти, а в том, что смерть неизбежна, как для любого из нас и не обязательно – в бою, -моя ремарка)

Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью, избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед, и насладиться долгой жизнью.

Он будет исключительной личностью, наделенной прекрасными качествами.

Ибо жизнь мимолетна, подобно капле вечерней росы и утреннему инею…»

…если он живет лишь сегодняшним днем и не думает о дне завтрашнем, … стоя перед господином и ожидая его приказаний, он думает об этом как о своем последнем мгновении, а глядя в лица родственников он чувствует, что никогда не увидит их вновь, тогда его чувства долга и преклонения будут искренними, а его сердце будет исполнено верности и сыновней почтительности.

…если он не помнит о смерти, он будет беззаботен и неосторожен, он будет говорить слова, которые оскорбляют других, тем самым, давая повод для споров. Если на это не обратят внимания, их можно будет разрешить, но если сделают упрек, он может окончиться ссорой. Если он прогуливается в увеселительных местах среди толпы без должной осторожности, то может столкнуться с каким-нибудь большим глупцом и будет втянут в ссору еще прежде, чем поймет это. Тогда он может быть убит, имя его господина — запятнано, а его родители и родственники — осыпаны упреками.

Тот же, кто делает это, будет, как и полагается самураю, говоря самому или отвечая другим, тщательно взвешивать каждое слово и не вдаваться в бесполезные споры. Самурай не позволит никому заманить себя в ловушку, где он внезапно может оказаться в безвыходном положении, и потому избегнет зол и бедствий.

…верхи, и низы, если они забывают о смерти, склонны к нездоровым излишествам в еде, вине и женщинах, поэтому они умирают преждевременно от болезней печени и селезенки, и даже пока они живы, болезнь делает их существование бесполезным.

Но те, у которых всегда перед глазами лик смерти, сильны и здоровы в молодости, а поскольку они берегут здоровье, умеренны в еде и вине и избегают женщин (надо понимать так, что не ведут разгульный образ жизни, а вовсе не отказываются от любви – моя ремарка), будучи воздержанными и скромными во всем, болезни не иссушают их, а жизнь их долга и прекрасна.

Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца.

Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

Что касается размышления о смерти, …монах Синкай имел обыкновение сидеть днями напролет, размышляя о своем конце; несомненно, это очень удобный способ для отшельника …»

Юдзан Дайдодзи «БУДОСЁСИНСЮ»

Если я правильно поняла все, о чем было сказано выше, то размышлять о смерти не нужно, нужно просто жить и знать, просто – знать(!), что «Сегодня», «Сейчас» может быть последним днем твоей жизни. Точно так же, как он, этот день, может быть последним днем жизни тех, кого любишь, любого из тех, с кем общаешься.

Сразу вспомнилось другое, услышанное когда-то стихотворение, и сейчас, читая кодекс я поняла, почему когда я слушала его, так щемило сердце. Эта истина тогда вошла в меня болью:

«С любимыми не расставайтесь, всей кровью прорастайте в них. И каждый раз – навек прощайтесь, когда уходите на миг…»