Главная » Дети и родители, Мысли о главном, О чувстве вины, Шаблоны мышления » Надсмотрщик, который сидит в нас

Надсмотрщик, который сидит в нас

Чувство вины, имя тому надсмотрщику. И сидит он в нас уже так давно, что и не вспомнишь, когда услышал первое слово обвинения за проступок, которого и не совершал, но тебя обвинили.

В детстве наказания и обвинения, которые предъявляются детям – родителями, учителями, любыми взрослыми, это наказание и обвинение, направленное не по адресу.

Это – самосуд, который учиняется над безвинным и беззащитным только потому, что судья сам не понимает, что то обвинение, которое он предъявляет ребенку, на самом деле – это то, что он сам в мыслях давно совершил или подумал, что смог бы совершить. Каждый видит то, что хочет или привык видеть, а не то, что есть на самом деле. Особенно, это касается оценки поступков ребенка.

Чтобы не быть голословной, приведу один маленький пример.

Маленькая девочка спрашивает: Угадай, кто мой муж?

Как бы ответили на этот вопрос вы, взрослая женщина или взрослый мужчина?

Девочка дает подсказку: С кем я сплю…

О чем думает взрослый человек, и что имеет в виду ребенок, который всегда засыпает в обнимку с зайцем?

Вопрос, как вы сами понимаете, риторический.

И так во всем. Ребенок говорит и делает то, чему учится у взрослых, повторяя слова, поступки, но никогда при этом не вкладывая в них то значение, которое вкладывают в это взрослые. Взрослые же, воспринимают эти слова и поступки, наполненными тем содержанием, которое вкладывают в них сами. Если бы сами не подразумевали за всем этим плохого, не видели бы этого плохого и в детях.

Но взрослый, со своей колокольни, приписывает ребенку все свои грешные мысли. И наказывает его за это. Вместо того, чтобы очистить свои собственные мысли.

Вот так, представив себе последствия своей мысли, которую углядели в поведении своего ребенка, заботливые мать и отец приходят в ужас – что скажет общество! как ребенку с этим жить! –  и торопятся предостеречь своего ребенка, наказывая его, чтобы помнил. Когда-то их учили, что запоминается лучше, если накажут.

Так делают замечания поющему громко (от избытка радости) ребенку, сидящему на коленях у мамы в троллейбусе. Чтобы больше не пел.

Так, выставляют двойку, за высказанные собственные мысли, в школьном сочинении.  Чтобы больше не откровенничал никогда и мыслить, по-своему, не смел.

Так, наказывают за проступок, который не был совершен, но кто-то авторитетный об этом сказал. А ребенку своему верят в последнюю очередь. Собственное мнение не имеет права быть там, где есть чей-то авторитет.

Родители, которые в строгости воспитывают своих детей, когда-то были так же жестоко обучаемы, так же отвечали не за свои проступки, а за мысли-стереотипы, которые гвоздем сидели в головах их родителей. За их тайные желания (которые изначально и не были греховны, но могли быть так истолкованы кем-то, а потому априори уже были греховными), которые нельзя было реализовать под страхом наказания.

Так что такого страшного могут совершить дети, что их надо предостерегать наказанием, порой, очень жестоким?

Ведь ребенок еще настолько чист, что ему даже в голову не придет, то, за что его наказывают. Наказывая, да еще и объясняя, почему его наказывают, ребенку прививают понятие греховности. Он бы сам ни сном ни духом до этого не додумался. Ему ПОМОГАЮТ узнать, что НУЖНО сделать, чтобы общество тебя осудило. При этом помогают так, что ребенок ощущает себя уже совершившим этот грех. И ощущает чувство вины.

Другой ребенок, с другим характером, это НЕЛЬЗЯ воспримет как МОЖНО и НУЖНО. Хотя бы из духа противоречия. И то и другое, результаты обвинения. Обвинение происходит от слова ВИНА.

Помню, как лет в 12-13, а может и того меньше, я гуляла по улице, на которой стоял наш дом, с соседским мальчишкой. Мы гуляли и разговаривали, да так заговорились, что не заметили, как стемнело. Ни мне, ни ему в голову не пришло, что кто-то может волноваться, может как-то иначе расценить наше отсутствие дома в положенный час.

Вернувшись домой, я услышала в свой адрес: Проститутка!

Нет, не мама меня так назвала, не отец. Тетя, которая гостила, пока родители были в отъезде. Она волновалась, и ничего умнее не придумала, как приписать ребенку то, что было у нее на уме. То, чего сама боялась, чем в юности пугали.

До той поры я даже слова такого не слышала. Тем более, что оно значит, даже не понимала. Но мне объяснили, нанеся мне страшную рану, которая, как мне кажется, наложила отпечаток на всю мою жизнь. Каждый раз, когда я начинала испытывать чувство симпатии к кому бы то ни было, этот голос начинал во мне звучать. Как удар плетью. И самые чистые чувства, пусть ненадолго, на какой-то момент, окрашивались в грязный серый цвет.

Воспитанные в таком духе, с детства, всю жизнь, будут чувствовать себя виноватыми, всю жизнь будут пытаться доказывать себе и другим –  я не такой, как вы думаете. А обвинение, пусть даже не высказанное вслух, всегда требует оправдания. И вот человек оправдывается, оправдывается и оправдывается, за то, чего никогда не делал. Постоянно испытывая при этом, чувство вины.

Это ощущение своего второго «Я», навязанного кем-то, надсмотрщика,  отличного от твоего истинного «Я» – ребенка, мучительно. Неумение жить в гармонии с собой, раздвоение своего «Я», вот что рождает чувство вины.

Истинное «Я»- ребенок, безгреховно. Его не надо учить тому, что «хорошо», он и так это знает. Его не нужно с помощью наказания учить тому, что «плохо». Его учить не нужно, нужно самому жить так, как он. Думать, как он, видеть жизнь, как он.

Посмотрите на детей, которых еще не научили понятиям – «плохое-хорошее», т.е. – ничему плохому.

Они любят, даже тогда, когда их обижают. Они не вынашивают планы мести, они открыты. Открыты всему миру. Они доверчивы. Они ничего не бояться. Они умеют быть искренними. Они не испытывают чувства стыда, потому что им нечего стыдиться. Они не испытывают чувства вины, и искренне удивлены, когда их обвиняют во лжи, тогда когда они просто мечтают…

Они умеют быть счастливыми всегда. Это только взрослые, отравленные ядом навязанных понятий «плохое-хорошее», никогда не бывают счастливы. Навязанное им с детства второе «Я»-надсмотрщик, присутствует в них, как предохранитель, так, на всякий случай – а вдруг? И, в конце концов, этот предохранитель (так, на всякий случай), блокирует в человеке все. Блокирует способность любить, быть открытым всему новому, всему, что может дарить радость жизни.

Чувство вины, чувство стыда, чувство обреченности, чувство отчаяния, все эти чувства появляются тогда, когда в маленького человечка внедряют надсмотрщика – чувство вины, который-то, и есть то «плохое», от чего, якобы, должен был бы ограждать.

О том, что дает истинное счастье, что единственное ценно и важно, и чего сами люди постоянно пытаются себя лишить, это счастье быть самим собой.  Чистым, незамутненным  существом.

Единственная прекрасная возмож­ность достигнуть Бога —

быть самим собой, – в такой чистоте и не­винности, чтобы

ничто постороннее не вторгалось в вас.

 

Не нужно всему миру быть наполненным светом,

чтобы вы могли ид­ти. Нужен свет только в вашем сердце.

Вильям Блейк спросил однажды: «Кто такой Бог?» И ответил: «Иисус, ты и я».

Бог — это все. Бог просто имя всего.

Бог — это не сидящий там, все­вышний судия или что-то вроде этого.

Бог — это все. Вы в нем. Он в вас. Бог близко.

Нужно только маленькое пламя, маленький свет внутри.

Тогда вы живете впервые. Иначе вы просто желаете, вы никогда не жили.

Вы только надеетесь жить когда-нибудь…

 

ОШО («Истинный мудрец»)

Еще одна мысль на эту тему:

Есть люди чудесного, райского типа, с душой до грехопадения, детски простые и непосредственные, чуждые всякой лжи и злобы. И это не как результат какой-нибудь борьбы с собой, усилий — такими они рождаются — людьми без греха. И странно, что постоянно эти люди стоят вне Церкви, даже иногда совсем обходятся без религии. Они слишком просты и цельны, чтобы богословствовать, и слишком стыдливы и целомудренны, чтобы выражать свои чувства какими-нибудь словами или знаками (обряд). В религии самое важное не вера, а любовь к Богу, а Бога они любят, потому что любят Красоту, Добро, Истину — а это все стихии Божества. Сколько есть людей, утверждающих, что они верующие, и не имеющих этого чувства Красоты, Добра, со злобой и грехом в душе, с полным безразличием к Истине, так как ее вполне для них заменяют полторы дюжины маленьких истин, за которые они самолюбиво держатся. А те — простые и верные души, живущие и на земле в радости — после смерти, я уверен, прямо идут в Царствие Света и Радости, как «подобное всегда стремится к подобному», и в обществе святых — простых и блаженных душ — они чувствуют себя, как в своей родной стихии. Мы, так называемые «верующие», говорим: «пойду» и не идем, а они ведь и не говорят «не пойду», а просто исполняют волю Отца.

Священник Александр Ельчанинов

Мне кажется, что все мы рождаемся такими, просто те, о ком говорит Александр Ельчанинов, действительно, люди, которые настолько чисты душой изначально, настолько не могут быть подвержены никакому влиянию, что даже та грязь, в которую их бросает судьба,  не может к ним пристать… Они остаются детьми до конца своей земной жизни…

В обществе к таким людям отношение, как к юродивым, к ненормальным. Понятие «норма», к сожалению, содержит в себе греховность. Если ты не грешник, значит уже ненормальный. И церковь, общество это всячески прививает в виде чувства вины. Адам и Ева были виноваты, за что и были изгнаны из рая. Чем не вина? Выходит, что и мы все виноваты тоже. Мне кажется, что в этом корни зла, называемого «чувство вины«.

Похожие записи

• Ноябрь 19, 2011 -- Первая ступень к осознанности
• Июль 17, 2011 -- Любовь, это аромат… Она струится
• Июль 7, 2011 -- Истина вечна
• Февраль 21, 2011 -- Прощение. Дети и родители.
• Февраль 15, 2011 -- Искусство жить без шаблонов. В чем истинное счастье

Приглашаю присоединиться ко мне в следующих сервисах: