С любимыми не расставайтесь…
Не знаю. что сегодня за день такой выдался, но куда бы не зашла почитать, что люди пишут, одна тема сегодня. Время, краткосрочность нашего пребывания на земле и, рефреном, мысль – надо ценить тех, кто рядом, чтобы не рыдать на могиле от сожалений о том, что не успел сказать главного. Не любил, не дарил тепло, все больше ссорился, обижался, сводил счеты…
Потрясла меня эта история. Такое впечатление, что уже где-то, когда-то это было. Видела, слышала, но это лишь доказывает, что такое не выдумка, а реальность. Привожу полный текст. Из него ни слова не выбросишь.
«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды.
Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!
И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.»
М.А. Булгаков.
Мастер и Маргарита
Подежурив по скоропомощным больницам, насмотревшись различных ситуаций – смешных и трагичных, обыденных и нет, я понял одну вещь. Вот живём мы себе, утром уходим на работу, вечером идём домой. В выходные пьём пиво с друзьями, порой вырываемся к морю или в Европу, ходим по магазинам, ссоримся, миримся – и думаем, что мы будем жить долго. Ну, по-крайней мере, до завтра-то точно доживём. И потому так легко ссоримся с близкими и родными – ничего, потом, мол, помиримся.
А на деле…
Да, ссоры бывают. Куда ж без них. Но уходя утром из дома мы порой и не думаем мириться – мы же правы!
Но сколько людей погибает совершенно неожиданно, нелепо, глупо. Внезапно!
Её привезли в два часа ночи – нашли в тёмном углу парка, истекающую кровью. 16 ножевых ранений – в живот, спину, грудную клетку, в шею. Параллельно работали 4 бригады – полостные, торакальщики, сосудистые и мы. Анестезиологи откопали целлсейвер и вовсю колдовали с ним. Суммарная кровопотеря 15 литров. Почка, кишка, перикард, левое лёгкое, селезёночная артерия, трахея, правая общая сонная – это обнаружили только в первые минуты операции. Дальше – страшнее. Размозжение хрящей гортани – интубация невозможна, экстренно кидаем стому, в этот момент чуть ниже делают торакотомию, ещё ниже – лапаро. Все друг другу мешают, сёстры разрываются на части. Вскрыли трахею, не оформляя засунули трубу – главное повесить на ИВЛ. Убираем фарабефы – начинает сильно заливать справа.
В этот момент пытаются ушить перикард, рядом матерятся абдоминальщики – у них озеро из говна и крови, отсос не справляется. Плавно седеет анестезиолог – сатурация 65, ритм урежается и начинает мерцать. Орёт «Дрэгер». Воет инфузомат. Чавкают отсосы. Вразнобой матерятся врачи.
Прошлись латеральнее – фонтан в лицо. Вслепую зажим – с четвёртого раза попадаем. Очки уже залиты и потому улетели в дальний угол. Ревизия – почти пересечена общая сонная. Сосудологи работают на сердце, потому латаем сами. Выделили. Шьём. Пять минут. Десять минут. Сколько уже мозг в ишемии? Давно. В животе тоже шьют. Сосуды, кишечник, печень. Почка в хлам – только удалять.
Рук не хватает. Инструментов не хватает. Крови не хватает. Времени тоже не хватает. Давление уже 30/0. Крики, возня, яркий свет и кровь. Море крови.
Пустили кровь по сонной – вроде шов держит. Сколько прошло времени? Минута? Час? Хрен его знает. Своё мы закончили, но коллегам не хватает рук, и поэтому начинаем помогать им. Держать, вязать, сушить.
Десять утра. Уже полтора часа как пришла смена, а мы только скидываем перчатки в таз. Мы своё отколдовали, теперь очередь творить чудо за реаниматологами.
Только вот на этот раз чудо не получилось – через два часа она умерла.
Утром того злополучного дня они с мужем поссорились. Утром они ушли на работу – каждый в свою сторону, так и не сказав друг другу даже «до свидания». Неизвестно, что изменилось бы, если бы они помирились. Но знаю точно одно – он всю жизнь будет знать, что расстались они, злые друг на друга.
Поэтому – уходя из дома – обнимите своих близких. Поцелуйте их. Улыбнитесь им. И пусть во вчерашней размолвке вы были правы – разве от вас убудет?
Ведь мы же все внезапно смертны. И даже если что-нибудь произойдёт – по-крайней мере вы будете знать, что не забыли сказать самого главного.
Любите друг друга!
Спасибо и