Слово, как камень преткновения
Недавно узнала о том, что в Азербайджане вводится закон об изменении окончаний фамилий с тех, что были в обиходе раньше, на новые. Например, моя фамилия сейчас звучит, как «Джафарова», а у моего внука или внучки, которые появятся у моей дочери (если она не сменит свою фамилию, выйдя замуж) должна будет теперь звучать, например, как «Джафарзаде».
Живем мы в Молдове, здесь тоже пытались изменить нашу фамилию на свой лад, вместо Джафарова, это звучало бы так – «Джафаров», и у женщин, и у мужчин. Или «Джафар». К счастью, этого не произошло, иначе доказывай потом, кто на самом деле твои отец и и мать, кто ты сам такой, ведь даже одна буква в твоей фамилии ставит под сомнение истинность документа и наличие родственных связей. А это ведет к тому, что усложняется жизнь многих людей, вместо того, чтобы наоборот, стать проще и легче.
Что меняется от смены букв, названий? Меняется ли от этого наша внешность, наша суть? И так ли важно, как звучит имя, если ничего от этого не меняется в нас самих?
Помню, как много пришлось мне и моей подопечной (старушке), пройти инстанций, вплоть до выезда в соседнюю страну (слава Богу, что в соседнюю, а не дальнюю!), чтобы привести в порядок документы для ее выезда из страны проживания к своим детям в другое государство. Все эти хлопоты и материальные затраты были связаны именно с разницей в записи ее фамилии в паспорте и записью в свидетельстве о рождении. Родилась она в Украине, всю жизнь прожила в Молдове, дети уехали на новое место жительства в Америку…
Чтобы привести в соответствие все документы и доказать, что она не другой человек, пришлось таскать за собой старую женщину по всем инстанциям, городам и весям…
С чего началось в Молдове противостояние? С языка. Не того, что помогает есть и пить, а со слов, которые с его помощью мы произносим. Со смысла, который мы в него вкладываем. И получается, что лучше бы мы были немы, чем разговаривали…
Я не против того, чтобы был инструмент, который помогает нам понимать друг друга, но когда инструмент превращается в орудие разрушения, убийства, ненависти, злобы – я против такого инструмента. А ведь все начинается с малого. Безобидного, на первый взгляд, пока не столкнешься с этим впоследствии…
Кто начал в Молдове поднимать вопрос языка? Лингвисты. Языковеды, те, кто этим зарабатывает себе на жизнь. Не мудростью, выраженной с помощью языка, а буквой языка.
Те писатели, которые использовали свой родной язык не только как средство для «бла-бла», а для выражения с его помощью МЫСЛЕЙ, РАЗУМА, МУДРОСТИ, которая не во вред, а во благо, никогда не заботились о том, чтобы их язык стал достоянием всех. Их мысли, изложенные на родном языке, переводись и переводятся на другие языки, и стали доступны всем в мире, на всех языках, без призывов заставить всех говорить на том языке, на каком они выражали свои мысли.
В этом разница между мудростью и глупостью.
Политики делают все, чтобы разрозненность обычных людей стала больше. Особенно в плане языка…на Украине это очень большая проблема!
[Ответ]
Меня всегда удивляет то, как люди, в общем-то образованные, могут с пеной у рта доказывать, что язык важнее мира и согласия между людьми. И как родители, ратуя за спасение собственного языка и отрицая другие, не думают о том, что в скорости, тем самым ограничат среду обитания рамками только своего края для своих детей…Это же порождает и другие проблемы… За языком идут вопросы культуры, самодостаточности за счет отрицания других культур. Такое чувство, что люди не развиваются, а наоборот впадают в деградацию…
[Ответ]